Истец обратился в суд с иском к пенсионному органу о взыскании компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями и незаконным решением, мотивировав тем, что в целях реализации своих прав на пенсионное обеспечение в течение 2022-2024 годов неоднократно обращался к ответчику с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости. В удовлетворении заявления истцу было отказано. Решением Трусовского районного суда г. Астрахани, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда иск С. о признании решения незаконным удовлетворен частично. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение отменено. По результатам нового апелляционного рассмотрения требования истца С. удовлетворены, на Отделение возложена обязанность назначить и выплатить истцу страховую пенсию по старости со дня обращения. В связи с бездействием ответчика, постоянной целенаправленной дезинформацией о пенсионных правах, истцу причинены нравственные страдания, которые выразились в нарушении душевного спокойствия, чувства страха за здоровье, осознания своей неполноценности. Истец просил взыскать с ответчика моральный вред в размере 300000 рублей.

Судом при рассмотрении иска учтены положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" согласно которым суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

С учетом фактических обстоятельств дела, суд пришел к выводу о причинении истцу морального вреда действиями ответчика, что подтверждается вышеуказанными решениями судов трех инстанций.

Суд принял во внимание, что целью Федерального закона "О страховых пенсиях" согласно ч. 2 ст. 1 этого закона является защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учетом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создается материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял, что в случае, если пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Применяя вышеизложенные нормы материального права, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и правовую позицию Конституционного Суда РФ, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении искового требования о взыскании компенсации морального вреда, при этом исходил из того, что компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с допущенными в отношении него ответчиком неправомерными действиями пенсионного органа, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, поскольку право граждан на получение страховой пенсии по старости тесно связано с личными неимущественными правами в силу того, что действия, нарушающие это право, лишают истца не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права, причиняя тем самым моральный вред.

Поскольку установлен факт причинения истцу морального вреда в результате действий пенсионного органа, учитывая обстоятельства причинения морального вреда, исходя из степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, суд посчитал возможным удовлетворить требования истца в части взыскания компенсации морального вреда и определяя размер компенсации морального вреда, основываясь на требованиях разумности и справедливости, принимая во внимание тяжесть, объем и характер причиненных нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен вред, длительность срока несвоевременного назначения пенсии, социальную значимость нарушенного права истца, степень нравственных страданий истца, индивидуальные особенности истца, и пришел к выводу о взыскании в пользу истца в счет компенсации морального вреда суммы в размере 10 000 рублей.

Такое определение компенсации морального вреда, исходя из вышеприведенных фактических обстоятельств, по мнению суда, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям причиненного истцу вреда и обеспечивает соблюдение баланса интересов обеих сторон.